История Дома Журналистов
У Дома Журналиста благородное происхождение - он из княжеского рода
Гагариных. На месте нынешних зданий - самого Дома Журналиста и его окружающих
- более двухсот лет назад простирался большой парк с помпезным дворцом,
как положено, с колоннадой, галереями, флигелями и службами. Пожар 1812
года уничтожил родовое княжеское гнездо у Арбатских ворот, чудом сохранился
лишь один флигель. Надстроенный и неоднократно перестроенный, именно
он сегодня именуется в обиходе кратко и нежно - Домжур.
Вслед за Гагариными домом владели другие, не менее достойные фамилии.
В начале 19-го века особняк принадлежал знатной московской даме А.М.Щербиной,
дочери княгини Екатерины Романовны Дашковой, выдающегося общественного
деятеля времен Екатерины II, первого президента Российской Академии
Наук.
Пожалуй, самый славный день в биографии особняка на Никитском бульваре
- 20 февраля 1831 года. На балу у Щербиной в центре внимания были молодожены
- юная Наталья Николаевна и Александр Сергеевич Пушкин. То был их первый
выход в свет после венчания 18 февраля в церкви Большого Вознесения
у Никитских ворот, можно сказать, по соседству. Да и квартира на Арбате
- рукой подать. Именно в эти дни Пушкин пишет своему другу П.А.Плетневу:
- "Я женат - и счастлив; одно мое желание, чтобы ничто в моей жизни
не изменилось - лучшего не дождусь...". С 1836 года особняк переходит
во владение графини Головкиной.
В 1872 году дом на Никитской прощается со своим дворянским прошлым.
Его приобретает один из крупнейших представителей входящего в силу российского
купечества Александр Никифорович Прибылов. Кстати, с его именем связана
слава Москвы, как "Ситцевого града".
Последние владельцы Александр Семенович и Софья Алексеевна Макеевы
спокойно дожили свой век в одной из квартир своего же бывшего дома №
8. Из всего наследия купца первой гильдии А.Н. Прибылова многолюдной
семье оставили несколько комнат, коему чуду Макеевы не переставали удивляться
до конца своих дней. Этот эпизод определяет и последующую атмосферу
Дома - уютную и защищенную, несмотря на самые бурные и трагические события
в стране.
В начале 1920 года одна из московских газет сообщала: "Дом печати
размещается в особняке № 8 по Никитскому бульвару, имеет четырнадцать
комнат, предназначенных для читальни, библиотеки, собраний кружков и
занятий, столовую, буфетную, зрительный зал со сценой на 350 человек
и т.д. В ближайшие дни Дом печати откроет свои двери для московских
тружеников пера".
А еще через несколько недель, 3 марта 1920 года, "Известия"
публикуют информацию: "Сегодня в 7 часов вечера, открывается Дом
печати. Вступительное слово о задачах Дома сделает товарищ П.М. Керженцев
(в те годы руководитель российского телеграфного агентства - РОСТА).
Затем состоится беседа на тему "Из прошлого большевистской печати".
У колыбели Дома печати стояли А.В. Луначарский (именно его распоряжением
особняк был отдан журналистам) и В.В.Маяковский, с первого дня и до
конца жизни остававшийся членом Правления Дома.
"После официальной части - как вспоминал тогдашний секретарь Правления,
кандидат философских наук А.Февральский, - собравшиеся перешли из зрительного
зала в уютную столовую, где была устроена роскошная (по тем, совершенно
голодным временам) трапеза, состоявшая из чая без сахара, кусочка черного
хлеба, селедки и еще какого-то яства в таком же роде. Маяковский все
потчевал нас, сидевших за одним столом с ним, селедкой, приговаривая:
"Кушайте сельдя, замечательный сельдь!" Сельдь была у Маяковского
и в быту и в стихах существом мужского рода..."
В 1920 В.Я. Брюсов читал здесь свою пьесу "Диктатор", в обсуждении
которой приняли участие видные московские драматурги и режиссеры. А
в конце 1920-го года Брюсов прочитал доклад, по тем временам смелый
и неожиданный: о мистике и иррациональности в жизни и литературе. По
воспоминаниям участников встречи, страстные споры окончились глубокой
ночью.
Весной 1921 года в большом зале Дома печати проходила жаркая дискуссия
об истоках и судьбах имажинизма, на которой был представлен весь цвет
этого литературного течения: С. Есенин, Р. Ивнев, А. Мариенгоф, В. Шершеневич.
7 мая 1921 года, за три месяца до смерти, уже, будучи больным, Александр
Блок в последний раз выходил к своим слушателям.
Отметим и такое памятное событие в жизни Дома: 19 февраля 1922 года
в его стенах проходил первый и, кажется, единственный в стране литературный
аукцион. Поэты читали стихи, и сами же продавали свои книги. Весь доход
пошел в помощь голодающим Поволжья.
Любопытная деталь: на афише, извещающей о спектакле и аукционе, указывалось,
что В. Маяковский "по ходу действия сделает сенсационное сообщение".
И он его действительно сделал, объявив, что никто не покинет Дом печати
без его разрешения, а это разрешение он даст только тем, кто пожертвует
голодающим Поволжья".
Для Сергея Есенина, как и для многих других поэтов, Дом печати был
родным. Тут впервые прозвучали многие стихи из цикла "Персидские
мотивы" и здесь же состоялось его последнее публичное выступление
в Москве. 25 сентября 1925 года он читал "Цветы". А через
три месяца - 30 декабря - Москва здесь возлагала цветы на гроб Есенина.
На фасаде Дома печати висел большой плакат: "Умер великий русский
поэт".
Славу Дому печати создавали масштаб и уровень творческой жизни, протекавшей
в его стенах. Трудно назвать такого известного актера, музыканта, ученого
1920-30 г.г., который обошел бы своим вниманием подмостки Дома печати.
Здесь непременно давали концерты победители международных конкурсов,
такие, как Лев Оборин, Давид Ойстрах и многие другие молодые исполнители.
В те же годы на всю Москву гремела слава Театра обозрений Дома печати.
Им руководил В.Я. Типот, один из основателей театра Сатиры и театра
Красной Армии. Заведующим музыкальной частью был Матвей Блантер. В манифесте
театрального коллектива было сказано: "Мы - театр наполовину, наши
корни в газетно-журнальной общественности".
Среди авторов Театра обозрений - В.Катаев, В.Масс, В.Ардов, Л.Ленч...
На подмостках Дома печати получили признание такие авторы, как Б .Тенин,
В. Лепко, Л. Сухаревская и другие.
Новое название Центральный Дом журналиста - особняк на Никитской получил
в 1938 году. Его быстро сократили и стали называть по-домашнему ласково
- "Домжур".
Сегодня культурную и общественную жизнь Москвы невозможно представить
без "Домжура". Он как бы олицетворяет незыблемость основ нашего
общества - Домжур сумел выжить и продолжал развиваться в труднейшие
годы политических и экономических преобразований страны. Наверное, за
это любят его журналисты, писатели, дипломаты, художники и музыканты.
На гостеприимной территории Домжура располагаются концертный зал на
182 места, старинные Мраморный и Каминный залы, уютные Розовая и Голубая
гостиные, Интернет-зал, где проходят конференции с выходом в Интернет
в режиме он-лайн.
Сегодня в Домжуре ежедневно проводится пресс-конференции, устраиваются
международные "круглые столы", диспуты, творческие встречи,
семинары, художественные выставки. Сохраняя традиции, Домжур проводит
презентации новых изданий, книг, творческие вечера писателей и музыкальных
коллективов. А вечерами неизменные концерты классической и джазовой
музыки, зажигательного фламенко или цыганских напевов.
Кафе, два ресторана, пивной бар и бильярдные залы позволяют журналистам
и их друзьям расслабиться и хоть на время забыть о творческих буднях.